Владимир Никитин

Поэт Станислав Куняев писал о своем пути так:

Но как свести концы с концами,
Как помирить детей с отцами –
Увы, я объяснить не мог...
Я только сочинитель строк,
В которых хорошо иль плохо,
Но отразилась как-нибудь:
Судьба, Отечество, эпоха, –
Какой ни есть, а все же путь.

         Моя судьба, эпоха, в которой я сформировался и вырос, легко просматриваются в моем творчестве. Об Отечестве и Родине нужно оговориться.

         Я родился в СССР. Отец мой Никитин Павел Михайлович (1901 г. р.) – потомственный русский из многодетной семьи. С 19 лет служил в Красной Армии. В звании полковника в первые дни войны ушел на фронт и сгинул на ее полях. Мать – Никитина (в девичестве Теравская) Вера Владимировна (1904 г. р.), украинка, дочь православного священника, репрессированного в 1937 году, умершего на лесоповале в 42-м, подорвала себя в эвакуации, заботясь о трех малолетних сыновьях, ушла из жизни в 1953 году. Ее мать, моя бабушка, окончила пансион благородных девиц в Киеве и с тринадцати лет была моим строгим воспитателем. Ее образ предстает предо мною в самых светлых мыслях и словах.

         Мое сердце преисполнено искренней любви к земле, на которой вырос. Местечко Браилов – благодатный край с обворожительной природой, родное гнездышко, где я научился видеть прекрасное и запоминать его, быть ему благодарным. В Браилове я окончил школу.

         Я родился в СССР. Это моя Родина, мое Отечество. Конечно, у меня есть вопросы к Отечеству. Многого я не приемлю и многое осуждаю. Отдельные неустройства напрямую коснулись моей семьи от дедов и прадедов до отца и матери. Но, все взвесив, соизмерив добро и зло, я свою Родину простил. На Камчатке, в Уссурийске, на Сахалине, в городах Сибири, во всех республиках Средней Азии и Кавказа, в Молдавии, странах Прибалтики и в Белоруссии меня принимали как близкого. Вместе пили водку, вино, чай, кумыс. Всегда было о чем поговорить. Не удручала даже Чечня. На Западной Украине я украинской песней заводил всю чайную в Болехове, что возле Моршина. Они меня, лейтенанта Советской армии (я ходил туда в форме), признали за своего.

         Я был и остаюсь интернационалистом. Люблю и ценю прошлое и своим трудовым прошлым доволен. Почему нет? Больше лирик, чем физик, окончивший  в 1962 г. один из лучших вузов СССР – Киевский ордена Ленина политехнический институт. Проработал по назначению 3 года на Днепропетровском электровозостроительном заводе и 47 лет в ВПК, сначала в КБ «Южное» г. Днепропетровска, затем 44 года в КБ «Луч» – ведущем Конструкторском бюро по разработке спецтехники. С должности заместителя генерального директора в возрасте 72 года я ушел на заслуженный отдых.

         Награды, звания есть. Будучи рядовым инженером в КБ «Луч», я удостоился медали «За трудовое отличие», а это почетно. Мне присвоили также звание «Почетный Артемовец», – его в истории КБ «Луч» получили только три человека. А ведь КПО им. Артема было одним из великанов ВПК СССР.

         Моя семья: жена, 2 сына, 3 невестки, 6 внуков – хорошие люди. С женой мы вместе 58 лет. Она моя одноклассница.

         Стихи я пишу со школы. Их называю стихотворными картинками. Старался всегда писать так, чтобы за словами читатель представлял, видел какую-то картинку, близкую к контексту. Я с детства запомнил строки Н. А. Некрасова:

Поздняя осень, грачи улетели,Лес обнажился, поля опустели,Только не сжата полоска одна…Грустную думу наводит она.

         Читая эти строки, я воображал эту картину и думал: а почему не сжата полоска? Может, хозяин умер?.. И мне становилось грустно.

         Для меня важна и форма стиха, хотя многие настоящие поэты считают ее вещью второстепенной. Но не все. Например, Борис Пастернак не разделял резко поэзию и прозу. Он считал, что поэзия – это проза, заключенная в определенную форму.

         На мой взгляд, стихотворение должно быть понятным и приятным. Мои стихи нравятся близким, друзьям, товарищам, приятелям, а главное – одноклассникам и землякам-браиловчанам. Нередко они мои стихи переписывают и просят подарить «зелененькую книжечку» (это одна из двух моих самиздатовских брошюр). Так что я своими стихами в основном доволен. Проза моя – это жизненные воспоминания, которые, мне кажется, нужно сохранить.

         Я не писатель, я автор написанного. Прошу учитывать это при оценке моего скромного творчества. Самооценка для меня была и остается делом уважаемым.

         И последнее. Молюсь ли я, чтобы Всевышний продлил мне годы активной жизни? Да! И не потому, что я не знаю меры. Молюсь, прошу, чтобы было позволено мне подольше поддерживать на этом свете моих близких: жену, детей, внуков. Однако, как вы прочтете: «У каждого свои песочные часы…»

Владимир Никитин