Владимир Никитин

Алёнушке

Я всю бы мимозу с цветочных корзин
Отдал бы девчонке с льняными косáми,
Чтоб быть с той девчонкой один на один,
Встречаться с её голубыми глазами.

Горіли́ць пропливаю повз вільхи

Горіли́ць пропливаю повз вільхи.
Скільки видно – безмежна блакить.
Красень-червень прийшов тільки-тільки
І у березі стомлений спить.

Я помню случай на погосте

Я помню случай на погосте,
Случилось вот что: чьи-то кости
Дождь вымыл около сосны,
Как раз в том месте,
Где играли в футбол обычно пацаны.

Берёзка милая

Берёзка милая, кудрявая такая,
Я на тебя никак не нагляжусь.
Ты мне напомнила сегодня, дорогая,
Ту девушку, которой я горжусь.

За камінцями, де вода у зморшках

За камінцями, де вода у зморшках
Біжить в Березину, а через неї в Буг,
Ловлю окленичів на гатці біля мосту,
І кльов такий – не вистачає рук.

Милая, милая, белая лилия

Милая, милая, белая лилия,
Жемчуг на донышке, моя Аленушка.

В закате осень, в дремоте балка

В закате осень, в дремоте балка,
Верхушки кленов заиндевели.
А балке больно, а балке жалко,
Ей не да смеха и поздравлений.

Сколько пять лет жизни весят

Сколько пять лет жизни весят,
Сколько в них картин, этюдов?
Август месяц, август месяц –
Гладиолусы повсюду.

А над речкою той стали выше сикоры

А над речкою той стали выше сикоры,
И берёзы над речкою стали белей,
Поредели в округе утиные хоры,
Стала речка морщинистей, кладка – дряхлей.

Письмо брату

У нас зима, метели и мороз,
У нас вчера разбился лесовоз,
В селе, как раз напротив чайной.

Здесь всё знакомо мне и мило

Здесь всё знакомо мне и мило.

Люблю я станцию Браилов,

Пустынный привокзальный двор,

Вкруг обрамленный тополями

И близлежащими полями,

И тополиный разговор.

Кажуть, ти сидіти любиш

Кажуть, ти сидіти любиш біля річки, на камінні.

Кажуть, ти лелек гукаєш у передвечірньому промінні.

Уходят девушки с девичьей стаи

Уходят девушки с девичьей стаи,

Так мало покружив в весенних вальсах.

Уносят девушки как оправданье

Колечки жёлтые на безымянных пальцах.

Сегодня Сретенье

Сегодня Сретенье, а мы прощаемся.

Дорога Курская, вагон качается.

Люби, Алёнушка, и верь

Люби, Алёнушка, и верь,

Не говори, что жизнь прожита.

Хотя бы тем, с кем жизнь твоя

Судьбою сшита-перешита.

Золотушные ребята

Золотушные ребята

По оттаявшему полю,
Как бездомные котята,
Ходят утром серой болью.

День ангела

День ангела! Какой он, ангел мой?

С каким лицом, с какою головой,

С какими крыльями, и где сейчас летает,

Двоє старих, а то все діти

На оболоні тягнуть зілля.

Когда капель стучит в окно

И снег сползает с мокрой крыши,

Я открываю настежь дверь

И говорю как можно тише:

Отыграли парки, отзвенели рощи

Отыграли парки, отзвенели рощи.

Тополь мой любимый стал костлявым, тощим.

Ну вот и «средний» юбиляр

Ну вот и «средний» юбиляр.

Галопом годы пролетели,

Метели зим и вёсн капели

Скатились, как в глубокий яр.

Листья шуршат под ногами

Листья шуршат под ногами.

Я, к сожаленью, не с вами,

Берёза, ольха и лещина

Берёза, ольха и лещина –

Сестрицы, а так непохожи.

Светлана, Елена и Нина –

Родные, но разные тоже.

Сопки слева, сопки справа

Сопки слева, сопки справа,

Посредине полоса.

Рядом рыщет Окинава,

Слышит наши голоса.

Письмо младшему сыну

Я купался в Карском море

В октябре в двадцатых числах.

Я над морем видел зори,

Небо было чистым-чистым.

За окном метель кружится

За окном метель кружится,

Подоконник занесло.

Мне ж сегодня не тужúтся –

Сын приехал. Повезло.

Годовщина Чернобыля

Холодной пятернёй мне в дверь

Всю ночь стучал больной апрель

И жалобно впустить просил,

А я слыхал и не пустил.

Cеребряные свадьбы

По мне, серебряные свадьбы

Как постаревшие усадьбы,

Где все, кто к чаю, уж в летах.

И сад уже не в тех цветах.

Боярышник цветёт

Боярышник цветёт, неся мне запах детства.

Беру его, как пёс берет знакомый след.

Иду за ним, бегу и нахожу то место,

Ушедшее давно за частоколом лет.

Во дни сомнений…

Огромные глаза моих детей

Так мало видели хорошего на свете.

Под стягом утопических идей

Шли, как и все, мои родные дети.

Домой

Уже за станцией Гречаны

Я ждал – вот-вот мои края:

Моё село, односельчане,

Мои леса, мои поля.

Странно. Даже очень странно

Странно. Даже очень странно.

Отчего приснилась Анна,

Что на тридцать лет моложе?

Вразуми, всевышний Боже!

Слава Горбачёву!

Монастырь открыли! Монастырь открыли!

Из-под кучи хлама, из-под толщи пыли.

Образа подняли, содранные «с мясом».

Ми сусіди з двох містечок на Поділлі

Ми сусіди з двох містечок на Поділлі.

Наші ріки у лататті і у зіллі,

Наші призьби в чорнобривцях, матіолах,

А містечка – у церквах та у костьолах.

Рубаю гілляки

Рубаю гілляки, грабові гілляки

Не день і не два, а вже цілу неділю.

Скінчу і поїду туди, за Лаляки,

На станцію Жмеринка, по вугілля.

Твой край села не изменился

Твой край села не изменился:

Всё те же травы и цветы.

Как хмель моих годов ни вился,

Он не затмил моей мечты

Озеро Белое

Туман. Такого я не видел,

Чтоб наземь с леса, с высоты,

Как скорбь с хоров на панихиде

На головы и на персты,

Не верю, что часы земные

Твои уже так долго ходят,

У каждого свои песочные часы

У каждого свои песочные часы.

Они идут торжественно и значимо.

Бесшумные и холодно точны,

И не дано нам их переворачивать.

Байстрюки браїлівські

Байстрюки браїлівські,

Злидні містечкові.

Стежки катеринівські,

Школи початкові.

Свершилось. За руки пошли

Одной тропой два человека.

По осени на склоне века.

Он – с моря, а она – с земли.

Махлаче хтось на Україні!

Де наші українські свині,

Моя душа до тебе лине

З розгрузлих, зморених доріг.

Праворуч шлях на Антоніни,

Ліворуч шлях на мій поріг.

А я напьюсь на этой встрече

А я напьюсь на этой встрече,

Не пил я так ни на какой.

Усталость и меня за плечи

Уже берёт одной рукой.

Я помню Вас

Я помню Вас. Вы кутались в платок

Тогда, в тот вечер сумрачный и сивый.

Вам бы тогда тепла хоть на глоток,

Вы были бы ещё, ещё красивей.

Я – серед білих простирадл

Снігів, крохмалених морозом,

Обвитих густо верболозом

Серед побілених левад.

Звіт Володимира Нікітіна Володимирові Забаштанському про поїздку в містечко Браїлів навесні 1993 року

Приїхав. Ніч іще дрімала,

Та темноти вже було мало.

Незалежність! Воля! Воля!

Самогонка, бараболя,

Антон, сегодня снова иней

Антон, сегодня снова иней.

Прошло уже шестнадцать лет

А місяць наче скибка дині

А місяць наче скибка дині,

Як мандрівник із давнини

Мы сорок лет знакомы

Мы сорок лет знакомы. Сорок лет!

Мы сорок осеней как сорок листьев сшили,

Когда рябины вышивали

Наряд свой на осенний бал

Я старомоден, я из той эпохи

Я старомоден, я из той эпохи,

Когда четыре года кряду дым

Стелился над Отечеством моим

Шукай мене в березовім гаю

Шукай мене в березовім гаю,

Я тут живу, в мебльованій шпаківні.

А ти хіба була тоді

А ти хіба була тоді,

Коли я розмовляв з весною?

Мы все участники войны

Мы все участники войны:

Все, все, кто видел день Победы,

Берёзы наклонились, как на старте

Берёзы наклонились, как на старте.

Куда они надумали бежать?

У Васильевны – дуб, у Андреевны – дуб

У Васильевны – дуб, у Андреевны – дуб,

Как два брата родных в огородах растут.

Всю ночь шёл дождь

Всю ночь шёл дождь,

Июнь мыл половицы своих дорог.

Уж осень. Делаю обзор

Всех уголков моей планеты.

А Крещенье как отмщенье

А Крещенье как отмщенье:

Ни снегов, ни льда, лишь дождь.

В Германии осень

В Германии осень.

Туманы с Балтийского моря

Я боюсь в тебя влюбиться

Я боюсь в тебя влюбиться,

Я тебя совсем не знаю.

Зреет август, середина

Зреет август, середина.

Ночь черна, как бархат чёрный.

Чарý бараболі нажару

Чарý бараболі нажару,

Пів-ока казьонки візьму,

И глаза как у всех

И глаза как у всех,

И лицо как у всех.

Дом путевого обходчика

Дом путевого обходчика,

Дикие ясени, куры,

Поле, дорога, обочина,

Две одиноких фигуры.

Сестра с сестрой

Сестра с сестрой.

Лишь у метро на пять минут

По крышам фанз, по головам слонов

С экватора в Лаос весна вступает.

Твоя стежка, Нелю, утрамбована

Аж до глянцю босими ногами.

Зашёл любимый человек

За угол дома и исчез,

Я Вас, Ахматова, не видел

Я Вас, Ахматова, не видел.

Я только Вас вообразил,

Опять лечу

Опять лечу.

Со мною Подмосковье

Прощается верхушками берёз.

Ти скучила, я бачу по очах

Ти скучила, я бачу по очах,

В них іскорки далекого пожару.

Ты помнишь Ленинград?

Мы были там вдвоём.

Трудно согласиться мне, не верю

Трудно согласиться мне, не верю,

Что так долго я уже в пути,

Де грабові, берестові віти

Начебто лісам підвели брови,

Де свої ще молодії літа,

Наче мідяки, складали вдови,

Умирает подруга

В онкоцентре «Святошин».

Евреи из Браилова ушли

Все как один, похоже, без возврата.

Коли на дні очей твоїх

Побачу сумнів, схаменуся.

Різдво, Різдво.

Різдво, Різдво. Різдвяні свята

З дитинства і на всі роки:

Уходят вдаль учителя

Мои колонной, друг за другом.

Как тихо жил мой средний брат.

Так тихо, что не каждый слышал.

За всё спасибо!

За всё спасибо! Я не знаю, сколько

От Козачёвки – до небытия

Болять крижі. Що це, звідки?

Клумаків не підіймала,

Уже сто днів його душа

Над нашим цвинтарем літає

Я опять убежал. От чего убегаю?

Да от щёчки, подставленной для поцелуя,

Ты сына привела на твердь земли

Когда метели спелые мели,

Тропинки побелив и автобаны,

Какой красивый дождь!

Ну а приветов нет.

Мне помнится Пороховая

Мне помнится Пороховая:

Дед Тихон, бабця Лиза, Рая,

Прохудились донышки в вёдрах и коновках

Прохудились донышки в вёдрах и коновках,

На верейках плетёных лопнула лоза.

Над Подкаменной Тунгуской

Летят утки к Енисею.

Мы идём вторые сутки,

Август месяц, лето млеет.

В советском городе Дубна

Я встретил зиму. Снег несмелый

Кружил у моего окна,

И для меня тот снег был первый.

Пишу, прошу и даже умоляю…

Такой я правильный. А правил нынче нет.

Что годы? Ветрóв вереница

Что годы? Ветрóв вереница,

метелей, дождей,

Чого ж ти, серденько, така?

Ці холода не навіка.

Ну вот, я писем не пишу

Ну вот, я писем не пишу,

Рассказов, путевых заметок,

Опять цветет весна без Вити

Опять цветет весна без Вити,

И без него прошла чехонь.

На кладбище осень парит над крестами

На кладбище осень парит над крестами,

Шуршит листопадом над ними и нами.

Когда вон там зазолотятся склоны

Когда вон там зазолотятся склоны,

И озеро надолго ляжет спать,

Золотая

Уж поредела наша стая,

Воркующая, молодая,

Что в милом шестьдесят втором

Сидела за одним столом

Я жду весну, хочу взглянуть ей в очи.

Соскучился я очень-очень

По неказистой ранней красоте.

Как жаль, что времена сейчас не те.

Школа Вольского

Я нашёл твою тропинку,

Боже, как она темна.

А у Толи под крестом

Глыба серого гранита,

А я на Владимира жду поздравлений

День ангела всё же, не будние бдения.

А что Вишняки?

А что Вишняки? Я их десять лет строил.

Мне все помогали, но строил-то я.

Антону

Ещё прошёл один годок,

Деревья подросли и дети,

Диме Тележникову

А помнишь время золотое,

Когда мы были вчетвером,

А я в народной электричке

А я в народной электричке,

Из Киева – на Вишняки:

Предзимье

Я вырос при монастыре,

В Браилове, местечке славном.

Путевые столбы

Путевые столбы на тропинках, на стёжках,

По которым ты шла, пополняя свой «срез».

Я на свист реагирую

Я на свист реагирую,

Ещё с детства привык.

Павлику – 50!

С юбилеем, сынок! Будь здоров!

Конь твой мчался, подковы теряя.

Это было давно

Это было давно.

Помню только отдельные блики

Моей ранней весны

Оксане Никитиной

Храни тебя, Оксана, Бог

И ангел твой – святая Ксения.

Антону

Тогда, в конце семидесятых,

Когда генсек был слаб, но жив,

Я помню грушу Глек

И пацанов с кастетами,

Моим одногодкам

«Бокал» и «Канор», позже «Сомык» – Самсонов

И Рома Яворский, Пасéка – «Валя́».

Аленушке 24 декабря 2019

Какая ты красивая была,

Когда наш класс кружился в школьном вальсе.

Наш эшелон под Купянском бомбили

Наш эшелон под Купянском бомбили,

Раз не попали – значит не убили.

Владимир Никитин

Стихотворения